Порфирий Кавсокаливит (Баирактарис)

Автобиография

Перевод монаха Макария Кавсокаливита (Афон. Скит Кавсокаливия. 2010 год)

( самое полное жизнеописание старца, исправл и ред. - www.isihazm.ru - информационный портал об Афоне)

 

 

 

 

 

 

47. О том, что делает любовь и Промысел Божий!

Послевоенные годы были очень тяжелыми, и люди много трудились, чтобы выжить, - вспоминал старец Порфирий. - Я, как вам уже говорил, в те годы был в поликлинике. Из тех лет помню множество случаев. Послушайте об одном из них.

Эсфирь было семнадцать лет. Она жила летом со своими родителями и братом в Бояти. У них был ухоженный сад, и они продавали овощи, фрукты. Как-то вечером мать послала Эсфирь неподалеку в один магазин купить керосина для светильника. Заметьте, что тогда не было электрического освещения. По пути домой Эсфирь встретила одного мальчика, своего одноклассника. Они разговорились об уроках. Стояли они за грузовиком.

Мимо проходил брат Эсфирь и увидел, что они стоят, разговаривают. Он перетолковал это по-своему, потому что решил, что они говорят о чем-то плохом, и сказал об этом матери.

— Эсфирь позорит нас, разговаривает на улице с мальчиком.

Когда Эсфирь пришла домой, мать сильно отругала ее и побила. Нравы тогда были весьма строгими. Эсфирь сильно огорчилась. Она возмутилась такой несправедливостью и подозрениями брата.

На другой день домой приехал отец, который был в отлучке. Он обошелся с ней по-другому, то есть с пониманием и по-хорошему.

— Я этому не верю, — говорит он ей. — Пойдем-ка польем сад. Ты будешь сидеть и смотреть: где грядка будет уже полита, скажешь мне, и я стану поливать другую.

Так и было. Но Эсфирь совсем не спала всю предыдущую ночь. Ее душили обида и несправедливость. Она дошла до отчаяния и решила покончить с жизнью. Когда они пошли с отцом в сад, у нее уже был план: взять какой-нибудь сельскохозяйственный яд и вечером после поливки тайком выпить его и умереть.

Она думала: «Тогда я посмотрю, любят ли они меня?» Итак, она взяла яд, положила его себе в карман и стала ждать вечера, чтобы выпить его. Но трудный час не заставил себя ждать. Отец, ничего не подозревая, говорит ей:

— Пойди-ка в конец сада и закрой воду.

Она быстренько пошла. Ее не было видно. Вокруг не было никого. Отец был довольно далеко, и она, дрожа, сунула руку в карман. Вдруг она услышала шаги. Не успела и пошевельнуться, как видит, появляется перед ней какой-то незнакомый священник. Он здоровается с ней и говорит:

— Эсфирь моя, знаешь ли ты, как прекрасен рай! Свет, радость, веселие. Христос — весь свет, Он всем источает радость и веселие. Он ожидает нас в иной жизни, чтобы подарить нам рай. Но есть и ад, который — весь тьма, горечь, тоска, мучение и стенание. Если возьмешь то, что у тебя в кармане, то пойдешь в ад. Так выбрось это сейчас же, чтобы не лишиться нам с тобой радости рая.

Сначала Эсфирь растерялась, но вскоре опомнилась. Когда уже, сама того не заметив, выбросила яд, говорит священнику:

— Постойте, я позову отца, чтобы и он вас увидел.

Она убежала в сад, чтобы найти отца, и скрылась

в высокой кукурузе. Нашла его и говорит:

— Отец, пойдем быстрее, ты увидишь священника, который пришел к краю нашего сада!

Но когда они пришли на то место, где должен был ждать священник, там уже никого не было.

Долгое время Эсфирь не могла понять того, что с ней произошло в тот вечер. Она не могла объяснить исчезновение священника и хотела его найти. Он спас ей жизнь.

Каждую зиму вся их семья приезжала в Афины. Эсфирь часто ходила к своей крестной, которая была женщиной очень набожной, и жила у нее подолгу. У крестной был обычай привечать у себя дома богословов, священников и монахов. Однажды, когда Эсфирь пришла к своей крестной, в гостиной сидел гость. Эсфирь не знала, что это был за гость. В какой-то момент крестная приходит на кухню и говорит Эфи:

— Эфи, приготовь десерт и кофе и принеси это в гостиную для гостя.

Эсфирь приготовила. Но немного задержалась, и, когда уже понесла это в гостиную, крестная ее опередила и говорит ей:

— Не этот поднос. Возьми серебряный, потому что встреча — официальная.

Эсфирь вернулась на кухню, поменяла поднос и принесла его в гостиную. И что же она видит! Поднос выпал у нее из рук. Она видит того самого священника, который в тот трудный для нее вечер появился у них в саду.

— Я — отец Порфирий, — говорю я ей с улыбкой.

Так мы познакомились с Эсфирь и с тех пор стали большими друзьями. Она создала семью, и у нее было много детей. Бог благословил ее. Видите, какие способы использует Бог, чтобы спасти человека?

48. Храм Святителя Николая в Калисье (1955-1979)

Какое-то большое горе, какие-то великие трудности вынуждали их идти проселочной дорогой к святителю Николаю.

Больше двадцати лет мы наслаждались безмолвием!

В конце концов, Бог исполнил мое желание потрудиться в учреждении, - рассказал старец Порфирий. - В поликлинике я провел тридцать три года. Но было у меня еще одно сокровенное желание — найти где-нибудь участок земли и построить монастырь. Я искал и, наконец, нашел церковь Святителя Николая в Пендели. Это было подворье Пендельского монастыря.

И вот, однажды я по благодати Божией приехал туда. Церковка была видна издалека. Я подошел к ней и зашел внутрь. Она была умилительной, старинной, с немногими иконами. Во дворе — я увидел несколько маленьких закопченных келий. Начало смеркаться. Я был один. В Афины вернуться было уже невозможно. Я лег спать прямо в церкви.

Скоро послышался характерный удар. Он исходил от стены, которая была у меня над головой. Там висела икона святителя Николая. Удар был от иконы. Я почувствовал, что святой желает, чтобы я поселился здесь.

Будучи монахом, я понимал, что те монахи, которые жили в миру одни, погибали. Тогда привез сюда своих родителей, сестру и племянницу. Там у нас было безмолвие. Жили мы очень хорошо, пускай и в первобытных бытовых условиях. В пустыне мы поселились более чем на двадцать лет. Это была настоящая пустыня. Весь район вокруг Святителя Николая утопал в зелени.

Сосны старые и молодые, платаны, кусты везде, чабрец благоухал на всю округу, из трещин в скалах прорывались цикламены, анемоны и другие дикие цветы, каждый из которых распускался в свое время. Это был рай, такая красота!

Там я хотел построить монастырь, - вспоминал старец Порфирий. - Но Бог этого не позволил.

Церковь Святителя Николая находится недалеко от Пендели, но тогда не было дороги. Нужно было идти пешком или трястись на ослике около часа по труднопроходимой дороге, а потом еще минут двадцать карабкаться по крутой козьей тропке, чтобы оказаться у церкви Святителя Николая, которая была построена на одном из скалистых холмов. Потихоньку мы протоптали тропинку, чтобы было удобнее передвигаться и носить все, что было необходимо для жизни, чего нам не давал огород.

Мне очень понравился огород. Я купил ручной мотоблок, чтобы можно было лучше его обрабатывать. В огороде было все: помидоры, баклажаны, кабачки, лук, чеснок и многое другое. Моей великой любовью были деревья. Радостно было на них смотреть. Я посадил четыреста деревьев: грецкий орех, алычу, груши, яблони, персики, миндаль, фундук, мушмулу, гранатовые деревья. Я очень любил трудиться. Поэтому я всегда говорил, говорю и сейчас: «Трудись как бессмертный и живи как готовый к смерти».

То есть будь тебе хоть девяносто лет, сажай ореховые деревья, инжир или маслины. Неужели не будет у тебя прыгать от радости сердце, когда будешь сажать! Даже если кто-нибудь, проходя мимо и думая, что ты устаешь, скажет: «О, несчастный!»

Чтобы деревья не болели, мы окуривали их серой и обрабатывали медным купоросом. С мешком за плечами я приходил из пендельских питомников. Ухаживал за молодыми деревцами. Приходилось нанимать и рабочих, потому что времени у меня было мало: я еще работал в поликлинике. Моим долгом было рано утром уже находиться в церкви Святого Герасима, поэтому в

Афины я уезжал с вечера. Но когда кто-нибудь приходил на беседу и мы засиживались допоздна, я уходил от церкви Святителя Николая среди ночи.

Воды для сада у Святителя Николая было предостаточно. Внизу был овраг с источником. В овраге росло много платанов. Там я поставил насос, чтобы он поднимал воду на холм, где я соорудил резервуар, в который собирал воду. Вода к тому же была еще и питьевой. Летом, когда хотелось холодненькой водички, а холодильника у нас не было, я поехал на Эгину и купил там кувшинчик с длинным горлышком, чтобы кувшин сохранял воду холодной.

Еще я разводил на продажу цыплят. Арендовал кусок земли у Пендельского монастыря, напротив обсерватории, и держал там около тысячи кур. Больше было нельзя, потому что земли было мало. У меня была мысль построить монастырь, как я вам говорил, поэтому искал способы заработать деньги.

В Калисье мы были отрезаны от мира, поэтому хотели там, в пустыне, слушать какую-нибудь афинскую радиостанцию, которая транслировала службу или Божественную литургию, а также по временам новости, чтобы знать, что творится в мире, и молиться.

Тогда я решил сделать радиоприемник своего собственного изобретения. Антенну я поместил на сосне, высота которой была пятнадцать метров, а провод прикрепил к стене церкви и обмотал вокруг дикой груши. У этого первобытного радио не было кнопки, чтобы выключить его. Работало оно круглые сутки без перерыва. Но я приглушил звук, чтобы он нам не мешал.

Когда я не был обязан ехать в церковь Святого Герасима, тогда служил у Святителя Николая. Постепенно в церковь начали приходить люди, приходили и на исповедь. Все мы стали одной большой семьей, семьей из Калисьи.

49. Все прославили Бога об этом чуде!

Время от времени по разным причинам приходили и другие люди, - вспоминал старец Порфирий. - Какое-то большое горе, какие-то трудности вынуждали их идти проселочной дорогой к Святителю Николаю.

Наконец, однажды приходит женщина со своим мужем и четырьмя детками. Люди молодые, женаты недавно, и вначале они не хотели ребенка. Потом решились: «Сделаем». И при первых родах — двойня. Потом вторые роды, и снова двойня. Стало у них четверо детей. Итак, они пришли туда, и молодая женщина, ей было тридцать лет, говорит мне:

— Батюшка, я сильно страдаю, я нездорова…

Когда она говорила, я внимательно смотрел на нее,

потом положил руку вниз шеи.

— Здесь, — говорю ей, — чувствуешь уплотнение?

— Да, — говорит она.

— И тебя одолевает печаль, которая уже доводит свое дело до конца. То есть вначале ты ощущаешь какую-то зажатость, а потом к тебе приходит скорбь и ты не можешь даже пальцем пошевелить. Ты еле двигаешься, можешь даже смеяться, но внутри себя ты переживаешь это состояние?

— Да, — подтвердила она.

Итак, я все ей описал прекрасно! Она благодарила. Потом я снова положил ей руку на шею.

— Не думай, — говорю, — что у тебя что-то есть. Ничего этого у тебя нет.

Рука моя лежала там, и вдруг я ей говорю:

— Вот, все у тебя прошло!

Потому что я увидел, Я увидел, что в шее ничего у нее не было.

Она мне говорит:

— Все прошло! Какая радость!

Я сказал ей:

— Встань на колени…

Одну руку я положил на шею, а вторую – на затылок. Я стал творить Иисусову молитву. Она воскликнула:

— Ах!

— Ну, наконец! – Говорю. – Иди, ладно, а то другие ждут….

Они с мужем искренне прославили Господа…

Вот такую историю рассказл старец Порфирий.

http://www.isihazm.ru/

 

        Вернуться назад

Copyright © 2004 Просветительское общество имени схимонаха Иннокентия (Сибирякова)
тел.:(812) 596-63-98, факс:(812) 596-63-73
E-mail: sobor49@bk.ru, http: //www.sibiriakov.sobspb.ru/